Это было на Алтае
9 августа 1945 года СССР вступил в войну с Японией, присоединившись к Потсдамской декларации (13 пунктов о безоговорочной капитуляции Японии) от 26 июля 1945 года, принятой правительствами США, Великобритании и Китая. Но, уже 15 августа всем японским войскам было приказано ( на основании рескрипта, подписанного императором Хирохито) сдать оружие. Поводом этому послужили американские атомные бомбардировки, вынудившие японцев принять условия Потсдамской конференции. 16 августа Главнокомандующий союзными войсками на Тихом океане генерал Д.Маккартур отдал приказ номер один прекратить все наступательные действия (выполнен всеми союзными войсками исключая Монголию и СССР). 17 августа Сталин подписывает директиву продолжать наступление, т.к. за пять дней войны советским войскам удалось занять значительную часть Манчжурии и сложившаяся ситуация вполне устраивала Кремль. Более того, проигнорировав статью № 9 Потсдамской декларации, Советское правительство не обеспечило возвращение на родину японских военнопленных. В этой статье говорилось, что военнослужащие японской армии после разоружения должны быть отправлены домой.
2 сентября 1945 года в Токийском заливе на борту американского авианосца «Миссури» был подписан акт о капитуляции Японии. В Советский Союз было этапировано более 520 тыс. японских солдат. Им сообщили, что их отправляют на Юг Кореи для погрузки на корабли и отплытия в Японию. Но японцев обманули, поезда, вместо Южной Кореи поехали на Север. В Монголию отправилось 20 тыс. человек. В распоряжении советских властей на территории Кореи и Манжурии оказались остальные 500 тыс. военнопленных. Они были помещены в лагеря МВД а так же, в пятидесяти «отдельных рабочих батальонах» при министерстве обороны Дальнего Востока и Сибири.
С самого начала прием военнопленных создавал проблемы для местных властей: не хватало продовольствия, зимней одежды, медикаментов, жилья. Как следствие, зимой 1945-1946 гг. умерло 55 тысяч военнопленных. К 1950 году были репатриированы и возвратились в Японию примерно 400 тыс. солдат. В 1956 году возвратились оставшиеся японцы.
Долгое время судьба остальных японцев была неясна. Япония не раз просила российскую сторону предоставить данные об остальных военнопленных, умерших в советском плену, на что получала ответ о том, что данных об этом не существует. Лишь при подписании советско-японской декларации об урегулировании отношений в 1956 г. советская сторона сообщила о трех с небольшим тысячах японских солдат, похороненных на 22-х российских кладбищах.
Далее, вплоть до 1990 года, японцы не получали никаких сведений, они хранились в советских архивах под грифом «секретно». Японцы очень трепетно относятся к памяти предков и к местам их захоронений. Это относится не только к непосредственно японским захоронениям, но и к могилам иностранцев умерших и похороненных на территории Японии. Так, после атомного взрыва в 9 августа 1945 года, русское кладбище в Нагасаки было заботливо восстановлено руками простых японцев. На кладбище был бережно наведен порядок, поставлены на свои места новые надгробия и кресты, посажены деревья. Захоронению был возвращен благодатный покой. И уже следующей весной вновь цвела сакура над могилами со странными для японцев надписями на русском языке. Японцам очень важно восстановить репутацию своих собратьев, попавших в советский плен после капитуляции Японии, узнать об их судьбе и навестить могилы.
Вторым важным моментом для Японии является изменение статуса военнопленных на статус незаконно интернированных, для тех людей, кто побывал в советских лагерях. И дело вовсе не в материальных претензиях, а в желании восстановить справедливость с точки зрения человеческой морали.
В Японии существует Всеяпонская ассоциация насильно интернированных. Возглавляет ее депутат японского парламента, бывший военнопленный Аидзава Хидеюки. В 1990 году в Москве, старшим научным сотрудником Института востоковедения РАН Кириченко А.А. была создана общественная ассоциация «Взаимопонимание» по сотрудничеству с бывшими японскими интернированными. Ныне он является президентом ассоциации.
Ассоциация убедила российские власти рассекретить документы, касающиеся судеб судьбах японцев, не вернувшихся из советских лагерей, и разбудила интерес общественности и молодого поколения к этой гуманитарной проблеме. Данная проблема непременно должна быть решена для дальнейшего плодотворного развития сотрудничества между нашими странами.
С июня 1993 года обе ассоциации проводят совместные семинары, в которых принимают участие известные ученые, политики, общественные деятели, журналисты. Все больше и больше молодых людей, заинтересованных в развитии российско-японских добрососедских отношений на основе взаимопонимания и взаимного доверия, для которых немаловажную роль играет восстановление исторической справедливости по гуманитарным вопросам, интересуются данной проблемой и участвуют в работе симпозиумов.
В 1991 году президент СССР М.С.Горбачев в ходе своего визита в Японию передал Токио списки умерших в советских лагерях. Многие японцы смогли узнать о своих близких. Президент России Б.Н.Ельцин во время визита в Страну восходящего солнца в октябре 1993 года принес извинения от всего российского народа за незаконное пленение японских военнослужащих советской властью в 1945 году.
По данным Министерства здравоохранения и труда Японии, общее количество умерших в советских лагерях, включая территорию Манчжурии — 55000 человек, а по мнению российского исследователя В.П.Галицкого — более 62000 человек. В.В. Карпов, бывший директор музея военной истории Хабаровского дальневосточного военного округа, а в настоящее время директор Киевского военного музея, отвечая в интервью ОЯСЕ (Общество Япония — страны Евразии) сообщил, что по его мнению общее количество интернированных — 657000 человек, из них умерших чуть больше 92000 человек. В.А. Архангельский, автор книги «Дело убийства принца Каноэ», переведенной на японский язык, делает свои предположения — 1 миллион интернированных, 374000 умерших.
31 марта 2003 года «Центр по исследованиям северо-восточной Азии» при университете «Тохоку» (город Сэндай, Япония), опубликовал книгу под названием «Список умерших в Сибири японских интернированных». Огромный вклад в издание бесценной для японцев книги внес президент ассоциации «Взаимопонимание» Кириченко А.А. Более 15 лет он собирал сведения в российских архивах, уточняя имена и места погребения японских солдат. В этой книге, изданной под редакцией президента ассоциации, содержатся выверенные данные о 35424 интернированных японцев, умерших в лагерях МВД, в «отдельных рабочих батальонах» и госпиталях в период с сентября 1945 года по декабрь 1956. В ней же приводится список 400 кладбищ.
«Книга памяти» произвела сенсацию в Японии. Родственники получившие реальную информацию о своих близких, о месте их захоронения и времени кончины, теперь могут беспрепятственно навещать могилы, что имеет чрезвычайно важное значение для японцев, свято чтящих свои древние традиции и почитающих своих предков. До сих пор пока не установлены имена около 20000 тысяч умерших военнопленных и требуются усилия по их выявлению. На сегодняшний день японская сторона эксгумировала и вывезла в Японию примерно 8000 останков умерших.
Далее, безусловно, необходимо затронуть проблему состояния и сохранения японских кладбищ в России. Их состояние из года в год ухудшается, это не может не вызывать у потомков, посещающих могилы, чувство сожаления и грусти. Так не должно больше продолжаться, необходимо восстановить справедливость и показать, что мы, русские люди, тоже достойно относимся к предкам» вне зависимости от степени родства, территориальной или национальной принадлежности. Русские солдаты, умершие в Японии, были похоронены достойно, и их могилы содержатся в порядке местным населением. Японская сторона не требует, чтобы в России, так же заботились о японских кладбищах, как, например, в городе Мацуяма заботятся о русских, а всего лишь просит о том, чтобы не ломали и не оскверняли могилы. Одних усилий общественности для этого мало, требуется помощь местных властей. Для установления дружеских отношений между Россией и Японией хотелось бы разрешить это «историческое наследие». Только сильные государства могут позволить себе признать ошибки прошлого. Признание того, что реально происходило с интернированными японскими военнослужащими на государственном уровне, только прибавит уважения к России в глазах мирового сообщества.
Мало изученной темой было пребывание в Бийске японских военнопленных. Полагаю, что эта тема является крайне актуальной по той простой причине, что никаких исследовательских работ или сведений из официальных архивов не публиковалось. На мой взгляд, в жизни народов России и Японии сейчас наступило такое время, когда изучение прошлых и пересмотр настоящих отношений неизбежен и необходим.
Прибытие в город и размещение в лагере
Проведенная с 9 по 19 августа советскими войсками совместно с Тихоокеанским флотом, Амурской военной флотилией и войсками Монгольской Народной Республики, так называемая Маньчжурская операция, завершилась пленением более чем шестисоттысячной Квантунской армии. Японские военнопленные были размещены на огромной территории: от Украины, Подмосковья и Казахстана до Магадана, Находки и Сахалина. Согласно шифровке Генштаба Красной армии от 1 сентября 1945 г., в Алтайский край было отправлено 14 тыс. человек. Пленных распределили следующим образом: Наркомстрою на возведение тракторного завода в Рубцовске и заводов № 7 и 77 в Барнауле определили 6 тыс. человек; НКПС и Барнаульскому вагоноремонтному заводу — 1 тысячу человек, Золотушинскому рудоуправлению — 3 тыс. человек, Наркомтяжмашу для завершения строительства Барнаульского и Бийского котельных заводов — 4 тыс. человек.
Первые составы с японскими военнопленными начали прибывать в Бийск в конце 1945 г. Очевидец вспоминает: «Однажды в конце сентября — начале октября 1945 года, придя утром на работу, я увидел стоящий на заводской железнодорожной ветке состав, охраняемый солдатами. В нем находились пленные японцы. В тот же день их из вагона перевели в землянки, ставшие лагерем военнопленных».
Из воспоминаний очевидцев известно, что предположительно в город прибыло около 4 батальонов, т.е. 1200-1500 солдат и офицеров. Большая их часть была размещена в лагере, расположенном между Бийской спичечной фабрикой и маслоэкстракционным заводом. Территория лагеря имела форму прямоугольника, по периметру обнесенного колючей проволокой, по сторонам и углам стояли сторожевые вышки с автоматчиками. Военнослужащие охраны и штаб находились в двух или трех бараках со стороны позднее построенной ограды Котельного завода. За оградой, над склоном лога, был высокий густой лес, несколько одиночных бараков и рубленая баня для заключенных, около которой располагался сруб колодца. Это место находилось немного выше моста, выходящего к поликлинике Котельного завода5. Здесь и разместили прибывших японцев.
До наших дней от лагеря почти ничего не сохранилось. После 1948 г. лагерь был снесен, а территория его использована для частной застройки. Сейчас эта территория полностью занята частными домами и частично — элеватором. Лагерную баню сначала использовали как жилой дом, а позже перестроили под складское помещение.
Другая, меньшая группа пленных, примерно в 150-200 человек, была размещена на территории Бийского сахарного завода в построенных ими же деревянных бараках.
Еще одна группа военнопленных, около 100-150 человек, зимой 1945-1946 гг. находилась в так называемой «лесозаготовительной командировке», в лагере, расположенном в с. Боровлянка. Она занималась изготовлением деревянных срубов для городского стройтреста № 57. Позже, срубы превращали в жилые дома в районе Бийского
котельного завода. Строили надежно, надеясь, что дома переживут строителей.
Работа пленных японцев на городских предприятиях
В послевоенные годы в Бийске велось интенсивное строительство. Война унесла жизни значительной части работоспособного мужского населения, поэтому рабочих рук не хватало. Чтобы восполнить дефицит кадров, использовался труд военнопленных. Они привлекались для различного малоквалифицированного труда и подсобных работ. Можно совершенно точно сказать, что они работали практически на всех, действовавших в то время предприятиях: на лесозаводе, мясоконсервном заводе, нагорной нефтебазе, заводе № 5 «Главпищемаш», заводе «Механлит», заводе № 479 «Молочного машиностроения», на сахарном заводе и на строящемся Бийском котельном заводе. Им приходилось строить дома, лить из шлака ограды, дробить щебень, мостить дороги, расчищать от снега железнодорожные пути, носить шихту, делать отливки, пилить дрова, таскать грузы, потрошить туши мертвых животных и многое другое.
Многие пленные японцы обладали рабочими специальностями, по которым они и работали. По имеющимся данным среди всего контингента размещенных в Советском Союзе японских военнопленных, около 30% были рабочими, поэтому такой труд для них был привычен; кроме того, были и специалисты редких квалификаций. Так, на сахарном заводе в кузнице трудились кузнец и молотобоец из пленных, а на Котельном заводе работали несколько высококвалифицированных сварщиков и электриков из числа пленных японцев. Многие русские рабочие отмечали их удивительное прилежание и трудолюбие.
Японцы оставили после себя в Бийске построенные ими жилые дома, производственные здания, дороги, мостовые и кладбища.
Условия жизни пленных японцев
К тяжелому труду пленных прибавлялись и тяжелые жизненные условия. Если жизнь обычных горожан тогда была нелегкой, то говорить о пленных не приходится. Японцы располагались в плохо обогреваемых землянках, в то время как мороз зимой 1946 г. доходил до -45°, а японцы к тому же еще зачастую работали на открытом воздухе. Землянка пленных офицеров имела следующий вид: по обе стороны центрального прохода находились двухъярусные нары. На них были застланные байковыми одеялами матрасы и подушки, набитые соломой. Если так выглядела землянка офицерского состава, всегда пользующегося привилегиями, то рядовые солдаты жили в гораздо худших условиях.
Одежда рядового японского военнопленного представляла собой следующий комплект: шапка-ушанка, армейская утепленная куртка с отстегивающимися у локтей рукавами, трехпалые рукавица с тесемками, ватные штаны и валенки. Но и в такой одежде японцы, не привыкшие к суровому климату, страдали от холода.
Японские военнопленные, которым не суждено было вернуться на родину, это тоже жертвы войны. И родственники умерших должны знать судьбу их отцов и дедов. В Японии есть традиция хоронить прах умершего в своей стране. Но не всегда есть возможность
В 2007 году в Бийске был установлен памятник умершим в плену японским военнопленным. Он был сооружен не на месте реальных погребений японских солдат и офицеров, а на территории современного, охраняемого Северного кладбища.
Сегодня это история
«Вторая мировая война принесла неисчислимые бедствия всем странам-участникам. 80 лет отделяют нас от тех страшных событий. Большинства участников войны и очевидцев уже нет в живых, а у тех, кто жив, стираются воспоминания о пережитом. Поэтому наш долг не просто помнить о прошлом, а усвоить уроки прошлого, с тем, чтобы не допустить новой войны. И именно молодые люди должны задуматься, от кого зависит сохранение мира на земле»
Эти слова актуальны при каждом воспоминании о событиях того времени.
Жители Алтая помнят историю своего края. Так газета «Наш Бийск» от 02.02.2025г в статье «Островок печального архипелага» рассказывает историю как японские солдаты и офицеры оказались в Бийске.Как жилось военнопленным японцам на бийской земле?
Секретарь Алтайского отделения
Общества «Россия-Япония»
Дмитрий Новоселов